— Выглядишь так, будто тебе жарко.

— Мне действительно жарко. — Роуз завязала волосы в хвост, обнажив при этом шею. Габриэль размышлял, осознает ли она, как соблазнительно выглядит.

— Ты всегда можешь раздеться, — он выдержал паузу. — И переодеться во что — нибудь более легкое. Наверху полно одежды моих сестер. Вы примерно одной комплекции. Можешь занять у них что — нибудь.

— Нет! — ужаснулась Роуз.

— Я всего лишь предложил. Насколько я знаю, вся одежда чистая.

— Я понимаю. И… спасибо за предложение, но я в порядке. А если ты скажешь мне, что хочешь поесть, я посмотрю, что можно сделать. Сэндвич? Фрукты?

— Омлет… и тост. И кофе, нет… чай. Его ведь пьют, когда болеют. С сахаром.

— Подожди. Я возьму блокнот и запишу.

Габриэль усмехнулся. Его всегда забавляло

своеобразное чувство юмора Роуз.

— Расценивай это так, будто делаешь доброе дело для больного человека.

— Только если ты расценишь это как поступок идеальной секретарши. — Роуз развернулась на каблучках и вышла из комнаты.

Вернувшись, она обнаружила Габриэля на софе. Ничего нового. Вот только халат теперь прикрывал еще меньше. Роуз покашляла, давая ему время, чтобы прикрыться, но он этого не сделал. Он сел и потянул носом воздух.

— Пахнет вкусно, — констатировал Габриэль. — А где ты взяла поднос?

— На полке. Им, кажется, никто не пользовался. Как и всем остальным в кухне. — Роуз поставила поднос ему на колени и поспешно отвернулась.

— Я не очень — то силен в готовке, — Габриэль накинулся на еду с жадностью изголодавшегося зверя. — На самом деле, — с набитым ртом проговорил он, — последний раз я ел домашнюю еду, когда ездил в Италию на неделю.

— Но нельзя же питаться только в ресторанах, Габриэль! — воскликнула в шоке Роуз. — Это же не полезно, не говоря уже о расходах.

— Почему не полезно?

— Потому что.

— А ты что, всегда готовишь себе сама?