Он посмотрел на фотографию Сары на своем рабочем столе и впервые не ощутил никакой вины за то, что его заинтересовала другая женщина. Уже три года прошло с тех пор, как его жена умерла от рака груди, и тогда он ничем не сумел ей помочь. Казалось, что в день ее похорон он распрощался и со своими чувствами; Он не хотел снова ощутить боль и беспомощность из-за того, что ему приходится наблюдать, как медленно уходит из жизни любимый человек, а он ничего не может сделать. Сейчас, когда он вспомнил подвижную фигуру Ли, Шейну показалось, что мысли о тех ощущениях больше его не беспокоят:

Привлекать внимание красивых женщин — это одно. Он, в конце концов, энергичный, хорошо сложенный мужчина. Но дальше дело не заходило. Просто он не был готов к этому. Придя к этому заключению, Шейн склонился над столом и начал записывать свои наблюдения, сделанные во время осмотра пациента.

Негромкий стук в дверь заставил его поднять, голову.

- Да.

Дверь открылась, и в кабинет вошла его мать.

— Уделишь минуту, сынок?

— Минуту? Пожалуй. — Шейн отложил ручку, решив покончить с документами позже, когда сможет сосредоточиться на деле.

— Ты придешь сегодня на ужин?

— Сегодня же пятница, правда?

— Да, просто уточняю. Я хочу попросить Грету купить бифштексы.

Шейн присвистнул.

— Бифштексы! Чем я заслужил это?

Маргарет О’Грейди рассмеялась:

— Ты хороший сын, и я хочу продемонстрировать, насколько ценю это.

— Мама, к чему ты клонишь?

— Да ни к чему, — ответила она уже на пороге кабинета. — Чувствую, мое время уже вышло.

Шейн досмотрел на закрывшуюся дверь с чувством возрастающего беспокойства. Его мать определенно что-то задумала. Она превосходный врач, а вот обманывать совершенно не умела. Небольшие красные пятна, появившиеся у нее на щеках, выдали ее с головой. Кажется, он влип и сегодня во время ужина узнает насколько.