Он опять взглянул на спящую девушку. Жаль, что ей не хватило ума отказаться от иллюзий насчет семьи, как ему…

У него в жизни тоже не все шло гладко. Мать никогда не была счастлива в Дансере и винила в этом Джи Ди и его отца. Он рос, внимая ее причитаниям о том, чего она лишена. Если бы не они, говорила мать, принимать бы ей солнечные ванны в Сен-Тропе, или кататься на лыжах в Стимботе, или заниматься серфингом на диком северном побережье Оаху. Если бы не семья, которая ее связывала, у нее была бы захватывающая, полная приключений, достойная жизнь, а не прозябание в качестве кухарки и уборщицы с поездками на хоккейные матчи местного значения. Она ушла от них, слава богу, когда Джи Ди было тринадцать. Он вспоминал, какая у них с отцом началась, наконец, веселая жизнь. Некоторое время они поддерживали с матерью связь, а та оставалась такой же несчастной, как прежде, хотя теперь ей уже некого было винить…

Много позже Джи Ди понял, что его мать была просто подвержена депрессии, но в то время он винил во всех ее несчастьях себя. Не потому ли его бессознательно влекло к Элане? Пытался ли он завоевать любовь женщины, которая, подобно его матери, была не в состоянии ее дать? Может быть, он пытался залечить рану, полученную в детстве?

Джи Ди терпеть не мог болтовни, не был склонен ни к самокопанию, ни к занудному исследованию особенностей собственного мышления. А то, что сейчас его охватила какая-то странная задумчивость, – так он почти не спал ночью. Презрительно хмыкнув, мужчина поставил кассету с музыкой кантри. Какой-то парень пел длинную балладу о том, как попал в тюрьму из-за женщины, сделавшей его несчастным. Бьюфорд вздыхал, жалобно поскуливая в нужных местах песни.

Тэлли медленно потянулась и открыла глаза. Когда наблюдаешь, как пробуждается женщина, всегда сожалеешь о том, чего не было.

– Где мы? – спросила она и попыталась столкнуть голову Бьюфорда с колен, но тот уперся, умоляюще глядя на нее снизу вверх.