Вы просто не можете понять. Дело не в вещах, а в том, что они олицетворяют.

Кейли с Джи Ди обменялись недоуменными взглядами.

– О'кей, – согласился он, наконец. – Так что же они олицетворяют?

– Традиции! – Они все еще смотрели непонимающе, и Тэлли продолжала с энтузиазмом: – Такие вещи ассоциируются с домом. С заботой о близких. С человеком, который тратит деньги не на развлечения, а на что-то важное. Он мог бы купить билеты на матч…

– В самом деле? – хмыкнул Джи Ди.

– Но он предпочел нечто долговечное. Нечто ценное.

– Он мог бы повесить на стену программу матча в рамочке, – заявил Джи Ди с отвращением. – Хранить корешки билетов в вазе на камине.

– Вы просто не понимаете, – сказала Тэлли.

– Уверен, что понимаю. Вы собираетесь выйти замуж за человека, не подходящего для воспитания моего сына. Не то чтобы я мечтал остановить вас. Но вам надо кое-что узнать.

– Что именно? – спросила она подозрительно.

– Я покажу вам, когда мы вернемся обратно в Дансер. Кое-что для мальчишек. И Герби этого наверняка не знает.

– Он не любит, когда его называют Герби, – возразила она натянуто. – И я уверена, что он знает все про мальчиков. Герберт – владелец магазина скобяных товаров. Это значит – газонокосилки, всевозможные ключи, гвозди разных размеров. Что еще надо мальчикам?

Джи Ди фыркнул:

– Он купил плиту вместо билетов на суперматч. Это хуже, чем я мог себе представить.

– Как чудесно, что вы все втроем отправитесь в Дансер! – сказала Кейли.

Вот предательница! И это ее сестра! Кейли Бенедикт Арнольд!

– Вы не знаете Дансера, – мягко поправил Джи Ди. – Ничего там нет чудесного.

Ну, наконец-то они сошлись во мнениях. Впрочем, Тэлли не стала ценить его ни на йоту выше.

– Ничего чудесного, – повторил Джи Ди. – Зато полно места. Можно запускать фейерверки на главной улице и стрелять сусликов в прерии. Главный универмаг предлагает маленьким детям жвачки, а если повезет, то и петарды.