– Три, – сказала она.

– Какой сегодня день?

– 28 июня.

– А когда вы родились?

– А как вы узнаете, правильно ли я отвечаю?

Верно. Реакция разумная, значит, с головой у нее все в порядке. Но она, похоже, из тех, кто может подать на него в суд в случае сотрясения мозга. Поэтому он неохотно достал пакет замороженного горошка из морозильника и прижал к ее шишке. Она посидела немного с закрытыми глазами, затем опять попыталась подняться.

– Успокойтесь. – Он удержал ее одним пальцем. – Я не причиню вам боль.

– Тогда зачем вы это сделали? – спросила она.

Ее грудь очаровательно вздымалась под тонкой мокрой блузкой. На мгновение Джи Ди решил – она обвиняет его в том, что это он столкнул ее с лестницы.

– Что именно?

– Поцеловали меня!

– Ах, это! – Он до сих пор ощущал сладость ее губ. – Я принял вас за другую.

Проблеск понимания возник в фиолетовой глубине глаз. Значит, вся его пылкость относилась вовсе не к ней.

– Вы – Джед Тернер, да?

Он постарался сохранить невозмутимость. Только Элана называла его так. Остальные звали Джи Ди.

– Джон, – поправил он. – Или Джи Ди. Джи Ди Тернер.

– Я – Тэлли Смит. Полагаю, вы были знакомы с моей старшей сестрой, Эланой, – сказала она, вздернув подбородок, как бы показывая, что не боится, хотя на самом деле дрожала.

Джи Ди ждал, придерживая пакет у нее на лбу. Он не собирался облегчать ей задачу.

– Мы были знакомы недолго.

Он произнес это сухо, избегая эмоций, ни намеком не выдав, что когда-то пел Элане песнь любви. Тэлли вздохнула, раздумывая, потом решилась.

– Она умерла.

Два слова. Джи Ди медленно осознавал их. Для него Элана умерла уже давно. Он не знал, что сказать. Что сожалеет? Так ли это?

К счастью, телефонный звонок дал ему передышку. Он положил руку Тэлли Смит – рука была маленькой и теплой – на пакет замороженного горошка и потянулся к телефону.