— Знаешь… — Келвин покачал головой, мрачно улыбаясь. — Пожалуй, твой отец и моя мать могли бы стать прекрасной парой. Это безжалостные люди, привыкшие всеми манипулировать.

— Мой отец умер на прошлой неделе, — перебила его Фреда. — Именно поэтому я в трауре.

Эта новость на мгновение ошеломила Келвина, но он быстро пришел в себя и снова скривился в усмешке.

— Ты в этом уверена? Ты все проверила, прежде чем его…

— Келвин! — возмутилась Фреда, потрясенная подобной бесчувственностью.

— Люди такого типа не умирают, Эльфи, — мрачно продолжал тот. — Из них обычно делают чучела и показывают на выставке…

— Он не был «типом», — перебила его она. — Он был моим отцом.

— О, я знаю, кем был Николас Лейтон, — заметил Келвин едко. — А также чем, — мрачно добавил он.

— Я никогда не понимала причин неприязни, которая возникла между тобой и моим отцом, — задумчиво произнесла Фреда.

Она еще могла понять, почему старик не одобрял образ жизни Келвина Джадсона. В этом молодом человеке было все то, что Николас Лейтон презирал в людях: отсутствие постоянного жилья, работа, которую тот выполнял, если хотел и когда хотел. Фреда сомневалась, что у Келвина есть хоть один приличный костюм, а эти длинные волосы… Одним словом, многое раздражало в нем старого профессора, однако догадаться, почему это чувство было взаимно… Может быть, Келвин, в свою очередь, презирал респектабельность? Как бы то ни было, эти двое мужчин с первого взгляда искренне возненавидели друг друга.

— Еще бы, — ответил Келвин жестко. — Но я не собираюсь объяснять тебе это!

Фреда устало вздохнула.

— Ты собирался что-то сказать мне, — напомнила она. — Говори, и я продолжу работу.

Он многозначительно оглядел шкафы с множеством переплетенных в кожу книг.

— Не похоже, что твой товар пользуется спросом. Что ты намерена делать теперь, когда старого Лейтона не стало? Наверное, продашь его магазин. — Это был не вопрос, а скорее утверждение.