
Секрет подобной прохладности в отношениях заключался в следующем: забеременев, Мерил не особенно хотела рожать, но врачи уговорили, сказав, что так будет лучше для ее здоровья. Вообще же Мерил не собиралась обзаводиться детьми. Говорила, что плохо представляет себя в роли матери. И по большому счету была права: мать из нее получилась никудышная. Дочкой больше занимался отец и няньки. Последних за то время, пока Полли пребывала в нежном возрасте, сменилось великое множество. Причина текучести кадров крылась вовсе не в Полли, а в скверном характере Мерил, которой вечно все было не так. Некоторые няни наизнанку выворачивались, пытаясь угодить красавице мамаше, но тщетно, та неизменно находила повод к чему-нибудь придраться, после чего жаловалась Стиву, своему супругу. Тот принимал соответствующее решение, а так как Мерил уволить не мог – во-первых, потому что она жена, а во-вторых, потому что обожаемая, – то вещички собирала няня. И часто случалось, что Стив вздыхал, рассчитывая очередную присматривавшую за Полли девушку или женщину. Как человек неглупый, он понимал, в чем тут дело и кто в действительности мутит воду…
Услышав, что к ней обращаются, Полли подняла голову и увидела… его.
Это было мгновение, когда кончилось ее спокойное существование. Едва взглянув на Рона Френдли, она поняла, что отныне принадлежит этому человеку душой и телом – прямо так, с ходу, ничего не зная о нем, даже не ведая, свободен ли он сам!
Что ж, как известно, любовь порой бывает коварна…
Разумеется, тогда Полли еще не знала имени гостя. Перед ее взором просто предстал молодой мужчина – высокий, стройный, подтянутый. Одет был обычно – в светлый летний костюм, с расстегнутой у ворота белой рубашкой-поло. Но вместе с тем одного взгляда на него оказалось достаточно, чтобы сердце Полли сладко замерло, а ноздри слегка расширились, будто уловив внезапно разлившийся вокруг аромат чувственности.
Кто это? – промчалось в мозгу Полли. Пожалуй, он один заткнет за пояс всех здешних красавцев… Ох, а я-то как выгляжу! Наша горничная и то лучше одета…
