Вера задумалась.

– Сейчас мне некогда, но мы скоро закрываемся. Вы сядьте за служебный столик, а я покамест придумаю, куда вас на ночь засунуть.

И замученная Вера вернулась к своим обязанностям, пытаясь получить с пьяного:

– Я вас по-человечески прошу – заплатите и ступайте домой!

– Официант, еще сто граммов! – требовал выпивоха.

Платон пристроился рядом, за служебным столом.

– Хватит с вас! И потом, я не официант, а девушка!

– Официант, я тебе как девушке говорю: я еще не добрал!

– А ну, плати немедленно! – повысила голос Вера. – А то сейчас я зареву!

Угроза проняла пьяницу, и он полез за кошельком.

– Друг, не рыдай! Сколько с меня?

Вера предъявила счет:

– Двадцать один рубль пятьдесят копеек!

– Ты отсчитай сам! Я тебе, парень, верю!

Вера вынула из кошелька деньги и положила туда же сдачу.

– Ты сколько взял?

– Точно по счету!

– Возьми пятерку сверху! – шиканул наспиртованный клиент.

– Много! – не согласилась Вера. – У тебя семья есть?

– У меня все есть, как у людей: жена, двое ребят и собака.

– Тогда я возьму на чай только рубль!

– Рубль – мало. У тебя работа вредная. Бери трешку!

– Спасибо! – закончила торговаться Вера. – Я взяла два рубля. Кошелек спрячь, пожалуйста, а то потеряешь. Домой сам дойдешь? – Вера помогла клиенту надеть пиджак.

Пьянчуга снисходительно улыбнулся:

– Официант, ты меня обижаешь!

...Поздним вечером в ресторане шла уборка. Официантки наполняли сумки. Официантки всегда выносят после работы пухлые сумки, наполненные чем-то загадочным.

Пианист Шурик покорно держал объемистую авоську, в которую Люда что-то укладывала.

– Ну не надо холодец, растает. Не донесу я студень.

– Я донесу. Не ворчи. Верочка, чао! – И Люда взяла Шурика под руку.