И ушла.

Укладываясь на твердой казенной скамье в зале ожидания городского заступинского вокзала, Платон ждал одного – конца этой дурацкой ночи. Он подложил под голову портфель и прикрыл глаза, надеясь уснуть, но надежда никак не оправдывалась.

Платон открыл глаза – и увидел возле себя Веру.

Поглядел на нее вопросительно. Вера сокрушенно развела руками. Платон сочувственно улыбнулся и подвинулся на скамейке, освобождая место для Веры.

Она поблагодарила его кивком, потом поставила сумку рядом с портфелем Платона и стала спокойно устраиваться на ночлег. Платон снова прилег.

Теперь они лежали на скамейке голова к голове: ему подушку заменял портфель, ей – сумка с продуктами.

Заснуть никак не удавалось.

Оба ерзали, переворачивались с боку на бок, пытались поудобнее устроиться...

– Не спится? – спросил наконец Платон.

– Как подумаю, что с утра надо будет с дынями возиться, – призналась Вера, – жить не хочется!

– Тут наши желания совпадают...

– У вас-то все обойдется... Кто-нибудь поможет... И будете себе на пианино снова играть...

– В тюремной самодеятельности.

– Кто-нибудь выручит...

– Я ведь не солист и не лауреат никакой. Играю в оркестре под чужую палочку.

Но особого сочувствия Платон в Вере не вызвал.

– Все равно это лучше, чем подносы таскать. Я вот как осталась одна, без мужа... с ребенком... специальности-то у меня не было... А теперь привыкла, работаю как бог... Знаете, ляжешь вечером после целого дня, а перед глазами все кружится... подносы... поезда... клиенты...

– Вот вы заговорили про ресторан – мне есть захотелось, – неожиданно заявил Платон. – Да еще от вашей сумки так вкусно пахнет.

– Я за весь день так ни разу и не поела. Хотите – давайте покушаем.

– Давайте, – охотно согласился Платон.

Вера приподнялась, села и раскрыла сумку.

– Посмотрим, что я сегодня набрала...