– Красиво рассуждаешь, – хмыкнула Мередит.

– Так какой из вариантов больше похож на правду? – поинтересовалась Элинор. – Думай, Мередит. Тебе решать.

– Я не знаю, – сдавленно произнесла Мередит.

– Тебе надо подумать?

– Наверное.

– Понимаю. Очевидно, ты совсем отвыкла думать за время, проведенное с Рональдом.

– Зачем ты так говоришь?

– Не обижайся, пожалуйста. Но ведь это правда. Скажи, какой наиболее сложный выбор ты делала за последние месяцы?

Мередит призадумалась. Элинор с изумлением посмотрела на нее и неожиданно расхохоталась, не в силах более выносить сосредоточенно-напряженного выражения на нежном точеном личике подруги.

– Ну? Припоминаешь? Выбор цвета машины? Цвета портьер? Или цвета лака для особо торжественного маникюра?

– Элинор! – возмутилась Мередит.

– Утрирую, конечно. Не шуми. Но по сути я права. Согласись.

– Права.

– Вопрос только в том, насколько тебя это устраивает. Насколько тебе это продолжает быть интересным.

– Похоже, что так.

– И, судя по тому, что ты сейчас сидишь у меня и обсуждаешь все это, признайся, что тебя не очень-то устраивает то, как складывается твоя жизнь.

– Так что же мне делать? – тихо спросила Мередит.

– А решение, как и всегда, только за тобой. Хочешь – поговори с Рональдом. Попытайся что-то прояснить. В конце концов, почему близость должна ограничиваться постелью? Возможно, я ошибаюсь. Не такой уж я блестящий аналитик. Возможно, он относится к тебе несколько иначе, чем мне кажется. Может быть, у него на тебя иные планы, нежели я думаю. Попробуй поговорить с ним.

– Не могу, – вздохнула Мередит, – он вчера улетел в очередную командировку. В Японию, если не ошибаюсь.

– Как досадно. И надолго?

– Точно не сказал, он, по-моему, и сам еще не знает.