— Лора, Лора, мы ждем тебя за столом, — мэр Роухайда Мэрилин Роджерс пригласил Лору занять должное место во главе стола. В продолжение всего праздника — и за праздничным столом, и когда дарили подарки — Кэт вела себя как-то подозрительно тихо, все время держалась в тени с застывшей на лице печальной полуулыбкой.

Все это веселье лишний раз напомнило ей о ее проблемах и неудачах. Ей тридцать, и она все еще одна. Родители не дают проходу, надоедая постоянными просьбами, превращающимися в требования выйти замуж и родить ребенка — как будто бы это так просто. Она же не могла помахать волшебной палочкой, чтобы перед ней вдруг появился ее Ромео. Конечно, если бы она могла, она так бы и сделала.

Краем глаза Кэт заметила, что дверь открылась и вошел Дилан Коул. Он заколебался, медленно обвел взглядом стол. Кэт закатила глаза и мысленно взмолилась, чтобы он не заметил свободное место рядом с ней.

Она и Дилан не могли находиться в одной комнате и пяти минут, как между ними вспыхивала очередная ссора. Так повелось еще со школы, когда он на пару со своим дружком Мэттом Рейнолдсом сделал ее жизнь невыносимой.

Кэт отвернулась от вошедшего и с преувеличенным интересом стала наблюдать, как Лора открывает очередной подарок. На сей раз это было замечательное детское стеганое одеяльце. К счастью, мамы здесь нет, мрачно подумала Кэт. Милая и женственная, Лора была такой дочерью, которая должна была бы быть у моей матери, размышляла она, аплодируя вместе со всеми. Вместо этого у моей матери родилась такая вот непутевая девчонка, настоящий босс в юбке.

В свой прошлый, тридцатый день рождения Кэт решила, что ее мама и бабушка сошли с ума. В этом же году, предчувствовала она, все будет значительно хуже. Здоровье бабушки ухудшалось, о чем мама напоминала каждую неделю, и единственным желанием старушки было увидеть, что «Кэт пристроена, прежде чем я умру».

Под «пристроена» семья Эндрюс подразумевала замужество и, желательно, скорое рождение ребенка.