И она вылетела за дверь.

Нита еще раз глубоко вздохнула и вышла из спальни. Она спустилась вниз по лестнице в гостиную. Здесь все было завалено коробками, упаковочной бумагой, инструкциями, коробочками с дискетами. Только на столе у окна было расчищено место, где стоял какой-то плоский предмет кремового цвета величиной с телефонную книгу. Это была клавиатура. Рядом высился корпус новенького сверкающего «Эппл IIIc».

— Гарри, — волновалась мама, — ничего не включай в розетку. Ты его взорвешь. Дайрин, отойди от стола! Ничего не трогай! Доброе утро, Нита. На плите тебе оставлено немного оладьев.

— О'кей, — кивнула Нита и отправилась на кухню. Пока она поливала оладышки кленовым сиропом, кто-то постучал во входную дверь.

— Входи, — пробубнила Нита с набитым ртом, — возьми себе оладышек — добавила она, не оглядываясь.

Вошел Кит. Кристофер Родригес, ее приятель-Волшебник, подвижный, остроглазый. Ему было тринадцать лет, на год меньше, чем Ните. Но за лето он так стремительно вырос, что был на полголовы выше ее. Нита не могла еще к этому привыкнуть: прежде она смотрела на Кита сверху вниз. Она протянула ему оладышек.

— Маленькая птичка принесла мне на крыльях новость. Насколько я понял, здесь происходит что-то необычное, — сказал Кит.

— Папа! — слышался из гостиной занудливый голос Дайрин. — Давай поиграем в луноход!

— Интересно, кто же будет Луной? — хмыкнула Нита.

Кит ухмыльнулся, запихивая в рот оладышек. Нита тоже быстро дожевала свою порцию. И они отправились в гостиную.

— Дайрин, — говорила мама, — оставь папу в покое! Она сидела по-турецки, в джинсах и легком спортивном свитере, заваленная картонками, упаковочным пенопластом, перебирая брошюрки и кипы бумаг.

— Попробуй не перепутать все эти пособия и инструкции, — ворчала она. — Доброе утро. Кит! Как поживают твои мама с папой?