— Только постояльцев сейчас так много, что я не уверен… — начал было Эвклид.

— Действительно, — перебила его Эвелин, догадавшись, о чем пойдет речь. — Все двухкомнатные номера с балконом заняты…

Она посмотрела на Барнса, которого пару минут демонстративно игнорировала… и испугалась: его умное, волевое лицо как будто окаменело.

— Тогда предложи этому типу другой номер. Скажем, трехкомнатный с двумя балконами, — донесся до нее из трубки обеспокоенный голос Эвклида. — Или трехкомнатный с лоджией. Не понимаю, как Лорин допустила такую нелепую ошибку…

— Ладно, я что-нибудь придумаю, — произнесла Эвелин, с ужасом осознавая, что выхода у нее нет. Похоже, Барнс и слышать не пожелает ни о лоджиях, ни о трех комнатах. — До вечера.

— Удачи.

Эвелин медленно положила трубку, соображая, как ей быть.

Главное, успокоиться, сказала она себе. В конце концов, я ни в чем не виновата, даже наоборот, стала жертвой этих чертовых обстоятельств. С какой стати я должна его бояться? Или оправдываться перед ним?

С подчеркнутой невозмутимостью она изучила список номеров, решив затратить на это столько времени, сколько потребуется, и ровным голосом сообщила Барнсу о том, что все двухкомнатные номера с балконами в данный момент заняты и она может предложить ему только трехкомнатный с двумя балконами или с одной лоджией. Как и следовало ожидать, тот взорвался:

— Вы что, издеваетесь надо мной?

У Эвелин от возмущения зашлось сердце, а перед глазами слегка потемнело. Но она взяла себя в руки.

— Нет, не издеваюсь. Видите ли, администратор, которая приняла ваш заказ, внезапно уволилась. Меня попросили ее заменить. Временно. Можно сказать, я здесь вообще посторонний человек. — Она посмотрела Барнсу в глаза и улыбнулась.

По-видимому, тот нашел ее улыбку оскорбительной, так как на его скулах заходили желваки.