— Бедняга? — Ричард усмехнулся. — Этой бедняге палец в рот не клади. Хамить умеет, будь здоров!

— А по-моему, она очень милая. И симпатичная. — Лицо Артура расплылось в мечтательно-довольной улыбке. — Если бы не моя обожаемая Мейси, я, наверное, даже приударил бы за ней.

Ричард посмотрел на него вопросительно. Кто такая Мейси? Подруга? Жена? Но явно любимая женщина.

Артур, как будто прочтя его мысли, просиял, достал из кармана брюк бумажник, раскрыл его и с гордостью показал Ричарду фотографию в прозрачном кармашке. У молодой женщины на снимке были такие же живые и веселые, как у Артура, глаза, пухлые щеки и подкупающая искренностью улыбка. Назвать ее красавицей было сложно, но Ричард прекрасно понял, почему Артур отзывается о ней так восторженно. На руках женщина держала девочку — ангелочка со светлыми курчавыми волосами.

— Я женат, — сообщил Артур счастливо. — Уже пять лет. И ни разу — представляешь! — ни разу за все это время не пожалел, что связал свою судьбу с этой женщиной. — Все с той же улыбкой на губах он продолжил: — Мейси чуткая, заботливая, умная. Всегда угадывает, когда мне нужна помощь или особое внимание. Наверное, я просто везучий.

— Определенно, — ответил Ричард, вспоминая о своем романе с Амандой, закончившемся столь неприглядно, и о старшей сестре Сильвии, которая, увлекшись дележом наследства, напрочь забыла о муже Даррелле. В тот период, полтора года назад, Даррелл, известный в Окленде художник, переживал серьезный творческий кризис и остро нуждался в поддержке жены.

— Я в Анахайме по делам, — сказал Артур. — У меня в Сейлеме небольшой бизнес, продуктовая база. Завтра с утра встречаюсь с поставщиками цитрусовых. Я предлагал Мейси составить мне компанию и Пегги — так зовут нашу дочку — взять с собой. Но Мейси сказала, что не хочет отвлекать меня от дел. Отдохнуть втроем мы планируем в сентябре, может где-нибудь здесь же. Свозим малышку в «Диснейленд». — И Артур посмотрел сквозь открытую балконную дверь на виднеющийся отсюда кусочек Анахайма.