— Извини. Я не хотел расстраивать тебя, — сказал Коуди.

— Я извиняю тебя, Коуди. Придет время, когда мне понадобится то, к чему стремятся все женщины, но сейчас я хочу наслаждаться своей свободной жизнью.

Правильнее было бы сказать, что она хочет отдать долг кузену, чтобы потом вернуться к обычной тихой жизни.

Кривая ухмылка Коуди заставила все сжаться у нее внутри.

— Мне досадно, что ты относишься к такому типу женщин. У меня была жена, которая могла поезд остановить, так она была хороша. А когда у нас ничего не получилось в браке, я озлобился на всех красивых женщин… — он посмотрел на нее, — таких, как ты, например.

— Я?

Эмили никогда не считала свою внешность особенной.

Коуди засмеялся.

— Не строй удивленных глазок. По правде говоря, мы с тобой очень разные, как день и ночь.

Эмили улыбнулась: наконец он это понял.

— Я люблю лошадей и коров, а ты…

— Балет и концерты. Я обожаю кошек, а ты…

— Собак. Мне по душе сельская жизнь…

— А я люблю город.

— Никаких шансов.

С этими словами исчезло его хорошее настроение.

— Сейчас мы пойдем в офис Ванды. Она познакомит тебя с модным парнем с городскими привычками, а меня — с простой девушкой с деревенскими привычками, и все у нас сложится удачно. Но возможно, я никогда не перестану задавать себе вопрос, что могло бы произойти…

— Нам придется принять то, что скажет Ванда. Ведь она же эксперт в этом деле. — Эмили почувствовала ощущение скованности.

— Да, так и есть, — грустно поддержал Коуди.

— Нам пора идти, — поторопила Эмили.

— Как скажешь. — Он поймал ее взгляд. — И все-таки мне досадно. Даже если это и будет к лучшему.

— Это должно быть к лучшему, — сказала Эмили и почувствовала необъяснимую грусть.

Вернувшись в агентство, они увидели выражение тревоги на лице Терезы.