— Я все оплачу. Сколько ни скажешь.

— Что оплатишь, так это уж точно, — прорычал он, еще больше ожесточаясь, пока она со страхом взирала на него.

Трейси резко закивала:

— С-скажи, сколько. Назови любую сумму.

Трейси старалась выдержать пронзительный взгляд Тая. Его молчание она воспринимала, как затишье перед бурей.

От его жесткого «Так тебе хочется уладить это?» Трейси вздрогнула. Тай не повысил голоса, но ее нервы были настолько напряжены, что любой звук казался криком.

Она энергично закивала:

— Да, да, и заплачу сколько бы ни потребовалось.

Тай слегка склонил голову набок, словно для того, чтобы рассмотреть ее получше.

— Так ты, значит, маленькая богачка, уверенная, что при небрежном обращении с чужой собственностью довольно лишь выписать чек — и дело улажено? Тогда к чему предлагать лишние деньги, Трейси? Что ты пытаешься на самом деле купить?

Трейси уставилась на него и почувствовала, что ее страх только усиливается.

— Я из-звинилась. Или пыталась извиниться. Мне и вправду очень жаль... — Ее голос затих, когда на лице Тая появилось еще более суровое выражение. — Я и представить себе не могла, что такое случается, но это не по моей небрежности. У меня самой все это в голове не укладывается. Я думала, в гаражных воротах есть устройство безопасности... — Трейси вновь осеклась, не договорив. Каждое произнесенное ею слово, казалось, только еще больше раздражало Тая. Как же он, наверное, ее ненавидит! — Я... я не знаю, что сказать, что делать, я...

— А вот я точно знаю, что ты можешь сделать, чтобы все уладить со мной, — мрачным тоном проговорил он.

Ей бы следовало почувствовать некоторое облегчение: ведь Тай готов был сказать, как все уладить, он собирался сообщить, что именно надо сделать, чтобы ублажить его и смирить его гнев. А может, и притушить его жгучую ненависть к ней. Но в его голосе и в холодной голубизне глаз чувствовалось нечто такое, что заставило ее насторожиться.