Она снова прищурилась, глядя на незнакомца.

— Из Амры несколько раз приезжали господа в национальных одеждах. Но те были гораздо старше. И вряд ли принадлежали к царскому роду, иначе Энтони свихнулся бы от счастья… Он до сих пор не может привыкнуть, что к нему обращаются «ваша светлость». Радуется, как ребенок. Я, конечно, могу выяснить имена всех гостей из Амры. Вот только надо ли тебе это?

Минти покачала головой и, убрав обе фотографии в конверт, откинулась на спинку стула.

— Не нужно, — ответила она. — Но, раз уж ты все равно здесь, не могла бы ты взглянуть еще и на фотографию его старшего брата?

Полли безразлично кивнула, и Минти неторопливо достала из другого конверта такую же глянцевую, как и первая, фотографию. Она торжественно произнесла:

— Его высочество принц Ханиф бин Калид бин Абдулла аль-Баха. Но все зовут его шейх Ханиф аль-Баха. Так гораздо проще, правда?

— Да, имена у них — мало не покажется… Хотя глупо сочувствовать человеку, которого с детства зовут «ваше высочество», — с улыбкой заметила Полли Андерсон.

— Сейчас их папенька настолько болен, что ни с кем из посторонних не желает встречаться и говорить. Вот нам и пришлось переключиться на его сыновей — Ханифа и Рашида. Нам подойдет любой из них, лишь бы он был бин Калид бин Абдулла аль-Баха… У меня голова идет кругом от скороговорки их имен. Послушай только, как их папу зовут! — Девушка взялась читать с листа: — Наследный принц Калид бин Абдулла бин Абдул-Али аль-Баха. Как тебе такое? Это «бин» хоть что-нибудь значит?! — воскликнула Минти, с трудом переводя дух.

— Сын такого-то. Вообще-то в их именах разбираться довольно интересно. Баха — главное имя короля Абдуллы, степень родства с которым идентифицируется количеством этих самых «бин», — пояснила Полли. — Я уверена, что ни один из братьев не приезжал в Шелтон, — деловито подытожила она и снова потянулась к чашке с кофе.