Эта одежда с замысловатым покроем и богатой вышивкой воплощала в себе все то, что ей так хотелось бы изменить в отношениях монархии с народом Нироли. В современной жизни отношение народа к членам королевской семьи зависело от того, как они заботились о своих подданных, а не от того, насколько народ боялся или восхищался их властью, богатством или титулом.
ГЛАВА ПЯТАЯ
— Мой сын… — с чувством произнес король Джорджио, поднимаясь со своего места, чтобы пожать руку Кадиру. — Даже сейчас я не могу в это поверить. Все происходящее похоже на сказку… — Лицо его внезапно стало суровым. — Твоя мать не имела права так долго скрывать тебя от меня. Но таковы уж женщины — очаровательные создания, от которых, однако, нельзя ожидать, чтобы они думали и действовали в соответствии с логикой. Вряд ли можно извинить мужчину, который позволяет женщине управлять собой. Но ты, как я вижу, не из их числа.
Кадир покачал головой.
— Подумать только, все это время, когда я уже отчаялся найти достойного кандидата на престол, ты мог быть рядом со мной. Ты, самый лучший из моих сыновей. Твоя мать оказала нам обоим плохую услугу.
Кадир должен был признать, что раздражение отца перекликалось с его собственными чувствами.
— Твоя мать лишила бы тебя великого будущего, если бы не рассказала тебе обо мне, — продолжал король.
— Многие думают, что стать королем Хадии тоже немалая честь, — заметил Кадир.
— Хадия… — Король пожал плечами. — Как можно сравнивать эти несколько десятков квадратных километров пустыни с Нироли?
— Можно, если принять во внимание то, что лежит под ее песками. На Западе есть немало народов, что с радостью отдали бы свои прекрасные виды за пески Хадии — и ее нефть.