— Кстати, Рики, а ты знаешь, что вчера вечером в город приехал Барт Элдридж? — Няня Молли сказала это как бы невзначай, но ее хитрые черные глаза исподтишка следили за реакцией хозяйки.

— Барт? — Ресницы Алрики Робинс испуганно встрепенулись. — Ну и что он забыл в Сентсайде?

— Говорят, он продает свой роскошный особняк и наведался сюда, чтобы в последний раз обвести его хозяйским оком.

— Вот черт! — в сердцах воскликнула Рики. — Что это ему не сидится в своем Бостоне с молодой женой? Или он и ее сюда притащил?

— Мама, ты что, нельзя говорить «черт»! Ты же сама нас учила! — почти хором воскликнули Томми и Сэмми, прехорошенькие близнецы трех лет от роду, которым няня Молли как раз помогала одеваться на прогулку.

Они были из тех двойняшек, которые различимы только для родных. Одинаковые темные волосы, вьющиеся и оттого смешно торчащие во все стороны, как ни приглаживай; живые и любопытные взгляды карих глаз; симпатичные мордашки, то и дело оказывающиеся перемазанными то в шоколаде, то в мокром песке, из которого Томми и Сэмми строили плотину на берегу…

— Да, мои дорогие, конечно, — кивнула Рики, думая о своем.

— Жену он с собой не взял, — ответила на ее вопрос Молли и скорчила многозначительную мину.

— Лучше бы он и сам не приезжал, — безапелляционно отрезала Рики.

Слово «приезжал» вызвало у малыша Сэмми свои ассоциации.

— Мам, а наш папа когда приедет? — поинтересовался он.

Алрика тяжело вздохнула и перехватила сочувственный взгляд Молли. Ну как она расскажет детям, что великолепный и проклятый Барт Элдридж — это и есть их папа?

Дом, где бывшая миссис Элдридж, а ныне — снова Алрика Робинс, как в девичестве, проживала вместе со своими детьми, находился на окраине маленького городка и стоял на самом берегу океана. То есть, конечно же, на самом деле он стоял на берегу тихой бухты, но она-то знала, что вот эта полоска морской пены на песке — это и есть край света, край огромного континента, за которым начинается звенящая голубая бездна.