— Вы можете ввести в искушение. Я уже поддался, — ответил он, раздельно и мягко выговаривая слова.

— Вы преследуете свои интересы, синьор Росси. Сомневаюсь, что у людей из деревни возникнут те же мотивы.

Его глаза потемнели.

— Не всегда нужны какие‑то поводы. Достаточно жаркой ночи.

— Я… я не боюсь оставаться здесь одна. Я способна постоять за себя.

— Я уверен в этом, — спокойно согласился Витторио. — Ваш острый язычок мог бы обратить в бегство римские легионы. Тем не менее вот колокол, и если я вам вдруг понадоблюсь… — По его лицу скользнула улыбка, и щеки Лили покраснели.

— Спасибо, — только и сказала она.

— Я приеду завтра утром, когда подвезут цистерну с водой. Желаю вам всего хорошего. — Витторио повернулся и пошел через виноградники по направлению к своей вилле в горах.

Лили наблюдала за ним, пока его фигуру не скрыла густая зелень лоз. Какой странный человек…

Она думала о нем всю оставшуюся часть дня, особенно после того, как обследовала кухню и обнаружила там гораздо больше продуктов, чем привезла с собой. На каменной полке стояло несколько бутылок вина — должно быть, Витторио привез их раньше, потому что сегодня он пришел пешком. На столе были разложены свежие фрукты — апельсины, персики, и в гостиной в вазе стоял букет розовых гвоздик. Такая предупредительность, и вместе с тем — неприязнь… Да, странный человек.

Лили распаковала те немногие вещи, которые привезла с собой, — шорты, рубашки, пару юбок. Она намеревалась провести здесь месяц, но теперь не была уверена, что это возможно. Росси не хотел, чтобы она оставалась, и отношения с ним складывались совсем непросто, хотя какое, собственно, ему дело, как она поступит с домом, принадлежавшим ее отцу? Как бы то ни было, она сделает так, как найдет это нужным.