— Вы сумасшедший? — поинтересовалась Лили, широко раскрыв глаза. — Вы абсолютно не в себе, если искренне полагаете, что вызвали пожар в моем сердце!

— Это говорит ваш прелестный ротик, но тело выдает вас. Я знаю, дорогая, я знаю, что вы чувствуете, когда я обнимаю вас…

— Вы сошли с ума. — Девушка была ошеломлена его самоуверенными словами. — Я ведь вам даже не нравлюсь. Все это игра, направленная на то, чтобы удержать меня от продажи дома.

— Нет, дорогая. Мои чувства непритворны. Пока вы не приехали, я думал о вас как о бессердечной эгоистке, которая совершенно безразлична к тому, что происходит с ее отцом…

— Вы и сейчас так думаете, — возразила Лили.

— Отчасти вы правы, но когда испытываешь к человеку глубокое чувство, невольно верится в лучшее.

В его темно‑серых глазах мелькнула смешинка:

— А теперь давайте вернемся к учащающемуся сердцебиению.

— Учащающемуся сердцебиению? — воскликнула Лили. — Тому, которое возникает в вашем воображении, когда в вас просыпается мужская похоть?

Витторио улыбнулся.

— Что касается биения вашего сердца, то воображение здесь ни при чем. Не стоит отрицать этого, Лили.

— Хорошо, я согласна, только оставьте меня в покое; и давайте окончим этот бессмысленный, явно затянувшийся разговор.

— Потому что я женат? — поинтересовался Витторио.

— Именно поэтому!

— Итак, давайте подведем итог этому интересному разговору. Вы испытываете ко мне какое‑то чувство, но противитесь ему, потому что у меня есть жена и сын.

— Нет, я имела в виду… — Лили была раздражена, потому что попалась на слове. Она решила быть с Витторио до конца искренней, чтобы расставить наконец все точки над i. — Конечно, вы привлекательны как мужчина, хотя ваш характер оставляет желать много лучшего… И если бы наша встреча произошла в другом месте, а вы были бы свободны…