Дети росли, но в раз и навсегда заведенном порядке ничего не менялось. Колин — надежда и опора, главный наследник семейного бизнеса, умница и паймальчик. Рональд — хорошенький как картинка, человек искусства, которому многое прощается. Одна Мелани ничем не блистала на фоне своих выдающихся братьев. У нее не было ни голоса Рональда, ни способностей Колина, ни яркой красоты обоих братьев, и она служила живым напоминанием того, что Кэтрин Саундфест с каждым годом становится старше.

Мама никогда не любила меня так, как мальчиков, написала Мелани.

Идея вести дневник пришла ей в голову недавно. Внезапно возникшее желание заносить свои мысли на бумагу было настолько настойчиво, что сопротивляться ему было невозможно. В конце концов, она далеко не подросток, несколько месяцев назад ей исполнилось (страшно подумать!) двадцать четыре. У нее нет никаких тайн и важных мыслей, которые обязательно нужно сохранить. И всетаки ее потянуло писать…

Девушка погрызла ручку и задумалась. Казалось, в голове было столько мыслей, а стоило ей сесть за стол, как все они разлетелись как испуганные птицы. Она встала, потянулась и подошла к открытому окну. Хорошо летом! Все яркое, нарядное… Ветки деревьев свешиваются в комнату, птицы галдят без умолку, обсуждая свои птичьи дела, а внизу на гладких камнях дворика безмятежно дремлет толстый рыжий кот.

Мелани села на подоконник и блаженно зажмурилась. От печального настроения, в котором она садилась за дневник, не осталось и следа. Как здорово было бы растянуться сейчас на нагретых камнях внизу, подставить лицо солнечным лучам и ни о чем не думать. Пожалуй, она согласилась бы поменяться местами с котом. Пусть бы он нес на себе тяжкое бремя девушки из семьи Саундфест, а она бы целыми днями бездельничала и объедалась консервированным кормом.