Мелани налила в ванную побольше ароматной персиковой пены и растянулась в блаженной истоме. До завтрашнего вечера целые сутки. Как она проживет их? Нужно с пользой для себя потратить это время, чтобы предстать перед Феликсом преображенной. Не перепуганной девчонкой с обочины пыльной дороги, а привлекательной девушкой… Мелани вспомнила лукавые глаза Феликса, и сердце ее сжалось. Как узнать, какие женщины ему нравятся? Смелые или робкие, опытные или наивные? Идеальная женщина, достойная его, должна быть похожа на… ну уж точно не на Мелани Саундфест! И всетаки он пригласил ее поиграть в бильярд…

Так, переходя от радости к отчаянию и наоборот, Мелани провела весь вечер. Она мечтала и боялась, предвкушала новую встречу и содрогалась от ужаса. Она заранее знала, что у нее не получится обмануть Феликса и предстать перед ним иной, не такой, какой она была на самом деле. Так же, как и в его машине, она будет смущаться и заикаться и не находить нужных слов… А он будет оценивающе разглядывать ее, и циничная усмешка будет перепархивать с его глаз на губы…

Во время ужина, за которым традиционно собирались все члены семьи, Мелани почти не принимала участие в общем разговоре. Рональд как обычно хвастался своими успехами, Кэтрин внимала ему, не замечая, что у дочери подозрительно сияют глаза. Дуглас Саундфест сосредоточенно жевал. Он, как и Мелани, был погружен в себя.

— Колин обещался заглянуть завтра, — вдруг сказала Кэтрин. Она всегда говорила не спеша, растягивая слова, что создавало впечатление томности. — Бедный мальчик весь заработался. Ты совсем не жалеешь его, Дуг.

Старший сын Саундфестов уже три года не жил дома. В центре Ньюайленда он купил себе квартиру и лишь изредка наведывался к семейному очагу. Колин работал вместе с отцом, и Кэтрин нередко обвиняла мужа в том, что он взваливает на его плечи слишком много обязанностей.