А ему было чем производить впечатление. Светлокаштановые волосы, небрежно зачесанные назад, открывали высокий красивый лоб. Крупный нос с небольшой горбинкой придавал его лицу хищное, но не отталкивающее выражение. Отлично вылепленный подбородок, в котором не было ничего тяжеловесного и в то же время ни одного намека на слабость и безвольность. Небольшие выразительные глаза были обрамлены густыми черными ресницами, отчего они казались подкрашенными как у девушки.

Однако самой примечательной чертой его лица были губы. Мелани краем глаза рассматривала их, и ей на ум приходили словосочетания вроде «плотоядная усмешка», «зовущие к поцелуям» и чтото в этом роде. Хотя, пожалуй, лучше всего к губам незнакомца подошло бы определение «циничные»…

В зеркальце заднего вида Мелани вдруг заметила, что мужчина смотрит на нее и насмешливо улыбается. Удивительно было то, что его лицо при этом оставалось абсолютно невозмутимым. Насмешка крылась в самом чувственном изгибе его губ, в крыльях его носа, в блеске его светлых, как только что поняла Мелани, глаз…

Девушка смущенно отвернулась. Ей всегда было трудно общаться с мужчинами, а уж с такими в особенности. В нем угадывалось нечто, чего катастрофически не хватало самой Мелани — уверенности в себе, небрежноциничного отношения ко всему, умения отлично скрывать свои чувства. Это был человек, который нигде и никогда не теряется, а любые удары судьбы встречает с усмешкой.

Даже его беспечная манера вождения свидетельствовала об этом. На первый взгляд он был очень неаккуратен на дороге — гнал «бентли» быстро, не смотрел на предупредительные знаки и вроде бы совсем не думал о том, что одно резкое неверное движение на такой скорости, и машина вылетит в пропасть. Но, как ни странно, Мелани не волновалась. Она инстинктивно чувствовала, что такое вождение — не позерство и не желание произвести на нее впечатление, а привычка и уверенность в своих силах. Должно быть, ему знаком каждый дюйм этой дороги…