Ее ребенок быстро привязался к няне. Порой он плакал, когда той надо было уходить, и Эмили соглашалась задержаться еще ненадолго, до тех пор пока не уложит его спать. Китти даже чувствовала себя немного ущемленной, потому что ее малыш отдалялся от матери, привязываясь к няне, которая много времени проводила с ним. Но она быстро успокаивалась, посетив магазин и приобретя какую-нибудь экстравагантную вещицу.

А еще она обожала посещать различные клубы и вечеринки, которыми ночной город буквально кишел. А муж, не любивший подобного времяпрепровождения, оставался сидеть дома. Так продолжалось до тех пор, пока он не проявил характер и не запретил ей подобные выходы в свет. Китти злилась. Ей ничего не оставалось, как подчиниться. Он ограничил ее кредитку, следя за расходами, и она просто не представляла, как отстоять свое право на то, чтобы жить, как ей вздумается…

Она села на кровать рядом с сумкой. Взглянула на ребенка. Он уже добрался до штор и, цепляясь маленькими ручонками за плотную ткань, пытался подняться. Подлетев к нему и оттащив от гардин, она шлепнула его по попке, облаченной в синие штанишки, приговаривая: «Сколько раз тебе говорили, не хватайся за занавески!».

Малыш поднял на нее глаза, такие умные и проницательные, словно огромный опыт жизни был заложен внутри него. Китти отшатнулась. А он даже не заплакал, лишь отвел взгляд, подошел к кровати и начал ковыряться с замком сумки.

Она посмотрела в окно. Небо только начинало светлеть. Где-то в отдалении плескался о берег океан. Жаль, что все это придется покинуть. Но в последнее время их отношения с мужем зашли в тупик. Он полностью контролировал ее, и Китти не придумала ничего умнее, как сбежать. Затаиться на время, пока он не осознает, не поймет, чего лишился. И лишь затем объявиться. Тогда она будет на коне. Она будет диктовать условия, а он пойдет на них, потому что у него не останется другого выхода…