— Ну что же вы?

— А? — очнулась она. — Задумалась, простите. Но и вы тоже молчали.

— Да и я тоже задумался. Тоска по родине, знаете ли, охватывает совершенно неожиданно.

— Могу помочь. Когда я скучаю по дому... знаете, что мне помогает? Нет? Обычный поход в зоопарк! Я иду туда и наблюдаю за орангутангами. Они такие домашние, уютные. И мне становится также уютно на душе.

Он запрокинул голову и расхохотался. Он — и расхохотался? Кристен попробовала обидеться, но вместо этого лишь улыбнулась.

— Я это запомню, — отсмеявшись, сказал он. На этот раз его глаза светились радостью. — Хорошее средство от грусти — орангутанги.

Кристен досадовала на себя: ну что у них может быть общего и чего она так разоткровенничалась? Идея с зоопарком была ее личным способом избавиться от грусти. Он же совсем другой человек, они такие с ним разные... И вот...

Неожиданно он тяжело вздохнул, глядя на нее не менее тяжелым взглядом.

— Знаете что... Понимаю, это звучит глупо и у вас есть все права встать из-за столика и уйти, но... Я просто подумал, что между нами есть какая-то связь, и не хотел бы, чтобы этот вечер заканчивался.

Удивление промелькнуло на ее лице, а затем — возмущение.

Страх? Надежда?

Он не знал, как объяснить. Он так давно не встречался с женщинами и не знал, как выразить свои желания, напрочь позабыл, как общаться.

— Вы просите меня провести с вами ночь?

Пусть так, пусть так... Он едва не поморщился. Видно, у них много общего. Она тоже не любит туманных намеков.

— Даже не знаю, о чем это я, — пробормотал он, обозревая дверь — может, сбежать, пока еще не поздно? — Поверьте, такое со мной бывает не часто. — Да что я такое говорю... Я не был с женщиной уже сто лет! Но я знаю только одно: вы мне понравились. С вами хорошо... И я не хочу так быстро терять это чувство, хочу его продлить. Хотя бы еще ненадолго.