— Жаль, что я не могу… — Она резко замолчала.

— Все в порядке, Брайони? — крикнул Дуайт.

— Все отлично! Извините, — крикнула она в ответ. — Меня немного напугала какая-то мерзкая рептилия, — добавила она.

Грант Гудман беззвучно, с явным одобрением, рассмеялся, а затем спокойно произнес:

— Интересно, что было бы, если бы я указал в анкете, которые так любят раздавать в гостиницах, что управляющий обозвал меня мерзкой рептилией.

— А в этом как раз и заключается одно из преимуществ управляющего, что все анкеты возвращаются к нему, — нашлась она.

Он задумался, вид у него по-прежнему был веселый.

— Пожалуй, — согласился он в конце концов. — Знаете, вы умеете защищаться, и это мне нравится. У меня когда-то была кобыла с характером, норовистая и очень породистая, но временами требовалась сильная рука, чтобы держать ее в узде, — добавил он бесстрастно.

Брайони почувствовала, что закипает от гнева. На какую-то долю секунды она испытала страстное желание дать Гранту Гудману пощечину, но в этот момент они подъезжали к воротам Хит-Хауса, и обе ее руки были заняты.

Плавно затормозив автобус, она сказала, чеканя слова:

— Мистер Гудман, это уж слишком, и, если подобное повторится, я буду вынуждена попросить вас покинуть Хит-Хаус.

Его губы раздвинулись в улыбке:

— Попытка не пытка, Брайони. Только то, за что вы сейчас себя выдаете, не совсем соответствует тому, что я о вас слышал, — шутливо ответил он.

Брайони уставилась на него в изумлении, широко раскрыв глаза, а затем сказала:

— Уходите, черт вас возьми, а не то я вас ударю!

Он удивленно приподнял бровь и улыбнулся.

— Непременно, — нарочито вежливо ответил он. — Надеюсь, я не испорчу вам настроения. Увидимся за ужином, — непринужденно добавил он, выходя из автобуса.