— Послушай, это не для печати, ладно? — сказала она, обращаясь к нему по-дружески.

— О'кей!

И Сэнди выложила все. Как Тони ненавидит Нью-Йорк, как ему не нравятся ее друзья, как он морщится от ее стряпни. Он упрекает жену даже за то, что она сохранила девичью фамилию, а тещу осуждает за эгоистическое желание жить в Европе, хотя могла бы помочь по хозяйству своей дочери. Он постоянно жалуется из-за денег, которые, с его точки зрения, Сэнди зря выкидывает на одежду, а ведь он сам и она достаточно много зарабатывают. И последняя капля — Тони требует немедленного прибавления семейства.

— А ты разве не хочешь иметь детей, Сэнди? — деликатно спросил Роджер.

Она сразу же перешла в оборону.

— Разумеется, хочу. Просто я… еще не готова к этому. Не желаю распрощаться со своей карьерой. Пока, во всяком случае…

— Ну, насчет карьеры у тебя, по-моему, полный порядок. Или это не ты получила сегодня премию? Тут ты можешь не опасаться. — Роджер хотел было высказываться и дальше, но не закончил фразу.

Не желая уточнять, что не пристало думать о детях, когда твой брак катится под гору, Сэнди скривилась. Положение спас пронзительный свист чайника.

Когда она вернулась в гостиную с двумя кружками растворимого кофе на подносе, ее лицо было по-прежнему хмурым, она уже не могла сдержаться и припомнила Тони все. Как он карикатурно изображает ее в своих комиксах, его невероятную неряшливость, холостяцкую манеру проводить время с приятелями, а уж поведение в обществе просто возмутительно, разве Роджер сегодня сам не был тому свидетелем?..

К ее удовольствию, Роджер подтвердил, что на банкете оно отнюдь не было примерным, но добавил:

— Ничто из рассказанного тобой не служит непреодолимым препятствием, если вы оба желаете разрешить свои семейные проблемы. Разве не так?.. Вы же созданы друг для друга, я понял это в день вашей свадьбы.