«Мимозная» комната, как ее называла свекровь, была замечательной. Они с Тони жили в ней, когда только поженились и приехали на Рождество в Брансуик. Кроме кровати под роскошным балдахином здесь стоял изящный туалетный столик красного дерева, мягкое кресло на двоих, обитое тканью с изображением цветов мимозы. Точно такой же рисунок повторялся на обоях.
Не желая заставлять ждать себя, Сэнди быстро приняла душ, оделась в шелковое платье цвета слоновой кости, оттенявшее короткие рыжие кудри. Оно эффектно облегало фигуру, а разрез на юбке дразняще открывал стройные ножки.
Спустившись вниз, Сэнди заглянула на кухню. Свекровь снимала пробу с приготовленных кухаркой блюд и болтала с белокурой, веснушчатой девочкой лет десяти.
— Заходи, — пригласила Бетси. — По-моему, в фрикасе нужно добавить немного перца, как на твой вкус, Лизи, — обратилась она к девочке, облизывавшей ложечку. Затем представила и саму девчушку. — Это Лизи Болди, прошу любить и жаловать, — дочь Фила Болди, друга нашего Тони, погибшего… — Замолчав на секунду, свекровь, видно, решила, что не будет бестактным, если она скажет правду. — Отец Лизи погиб в море, когда однажды разыгрался шторм… Он спас нескольких женщин и детей, а сам… С тех пор я для Лизи вроде приемной матери, ведь так, милочка?
Явно влюбленная в Бетси Тернер, девчушка кивнула и прильнула к ней. Что-то подсказало Сэнди, что это еще не вся история, поскольку о родной матери не было даже упомянуто.
Минут через двадцать в гостиную явились два первых гостя — Роджер Рид и один из постоянных поклонников свекрови, британец Уильям Смит. Сэнди не угадала — сестры Тони явно не были приглашены на обед, хотя его самого ждали.
Спокойно, словно привыкшая к постоянным опозданиям сына и не смущающаяся этим обстоятельством, Бетси в назначенное время пригласила всех в столовую. Здорово, наверно, вот так жить, подумала Сэнди, восхищаясь накрахмаленными белыми салфетками, тяжелыми старинными серебряными приборами, китайской фарфоровой вазой с орхидеями в центре стола. Огромный резной буфет, занимавший чуть не всю стену, украшала роскошная, явно коллекционная, сине-белая посуда.