— В наших ведрах с песком яйца спокойно дозревают вне досягаемости хищников вроде енотов, — объяснил Тони. — Вылупившись, черепашки прорывают своими крошечными ластами выходы на поверхность, и тогда мы с Джо выпускаем их ночью на свободу. Темнота на пляже очень важна, — подчеркнул он. — Инстинкт побуждает черепашек двигаться на луну, вернее на лунную дорожку океана. На пляжах, освещенных электричеством, они путаются, теряют ориентацию и часто погибают под колесами машин и мотоциклов туристов…

Они заехали еще за одним участником своей экспедиции — выпускником университета Джорджии Гарри Тиммоном в обветшалое здание кафетерия «Фрискол Бич», где он уже ждал их.

Потом под хруст ракушек под шинами джипа экипаж двинулся дальше.

В воздухе веяло прохладой, приятный бриз дул с океана. На пустынных пляжах изредка мелькали вполне приличные коттеджи, построенные, как выразился Тони, «белыми людьми» ради еженедельных уик-эндов. Тони вел машину, а Джо и Гарри освещали прожекторами песок в поисках черепах, откладывающих яйца. Из транзистора лилась тихая музыка.

Сэнди было немного грустно. С одной стороны, она понимала, что глупо они с Тони разругались, вернее, что она фактически сама выставила его за дверь. С другой стороны, он, вероятно, все равно не вынес бы Нью-Йорка. Разве не видно, сколь счастлив Тони здесь, даже помолодел, окунувшись в свою стихию. Там его все раздражало, они постоянно схватывались по пустякам, терзая друг друга. Джорджия и Фрискол стали для него спасением. Он живет там, где ему хочется жить, и делает то, что его по-настоящему влечет. Забота об окружающем мире придает завидную осмысленность всему его существованию. Она любит Тони достаточно сильно, чтобы желать ему только счастья!