Крис какое-то мгновение был в нерешительности, а потом сказал:

— Вам нечего бояться, если вы останетесь здесь!

Лилиана посмотрела на него. Посмотрела внимательно: с длинными волосами, серьга в ухе, татуировка.

— Я впервые вижу вас. Да и внешность ваша не внушает доверия. Можно ли верить, что вы искренне стоите на страже моих интересов?

— Кто-то недавно уверял меня, что внешность может быть обманчива…

— Я не останусь здесь одна, — заявила девушка решительно. — Как только вы уйдете, я вернусь на дорогу.

— Ну а вот это уж совсем плохо!

Крис сделал быстрое движение — схватил ее за руки и заломил их назад. Каким-то образом у него оказалась веревка, и он связал ей руки, проделав это не слишком грубо. Потом подтолкнул к двери в комнату, которая, как она и предполагала, оказалась спальней, взял ее на руки и положил на кровать, чтобы связать щиколотки.

— Вы должны находиться здесь, пока я не вернусь обратно.

— А как долго это продлится? — Она задыхалась от гнева и унижения, оба эти чувства переполняли все ее существо.

— Не дольше, чем потребуется вам для того, чтобы освободиться от этих пут, — ответил Крис, словно читая ее мысли. — Просто лежите тихо, и все будет хорошо! На обратном пути я привезу вам что-нибудь поесть.

Лилиана неожиданно осознала, что умирает с голоду. Прошло почти двадцать четыре часа после того, как в последний раз она ела. Но она отказалась удовлетвориться костью, которую он ей бросил.

— Мой отец потребует лишить вас звания, когда узнает, как вы со мной обращались. Всю вашу оставшуюся жизнь вы будете выписывать повестки за неправильную парковку машин.

— Мне очень неприятно делать это, — сказал он, завязывая ей рот наволочкой. — Не думаю, что кто-нибудь услышит вас здесь, если вы закричите, но я не могу рисковать!