— Могу представить лицо губернатора, когда он прочел это письмо, — произнес второй мужской голос, как решила Лилиана, с мексиканским акцентом. — «Отмени завтра к полудню приговор Глену Кертису, или я выколю «самые синие глаза в Квебеке», посмотрим, что тогда скажет твой дружок Холден! Поплачет о дочке!» Готов биться об заклад, что мужик стал белым как призрак! — Раздалось мерзкое хихиканье.

— Майклу не понравится, если вы тронете девушку! — решительно вмешался в разговор третий голос.

— Ну, Майкла-то здесь нет, — возразил один из бандитов. — Я согласен с Паулино. Я «за», чтобы мы побаловались с девицей, пока можем! Но я хочу иметь ее первым!

— Я буду с ней первым! — заявил Паулино. — Эта идея мне первому пришла в голову.

— Ты очень груб с женщинами. Мне ничего не останется! — Диас явно не желал упускать своего.

— Говорю вам обоим, оставьте девушку в покое, — снова произнес третий.

— Черт возьми, Крис, ты же не собираешься испортить нам праздник, правда? Кроме того, мы с Диасом вместе сильнее, чем ты. Не воображай, что твое возражение помешает нам! — Вновь прозвучал пронзительный смех.

— Сделай шаг к той двери, и мы посмотрим! — ответил человек, которого назвали Крисом, голос прозвучал угрожающе.

Сердце Лилианы било тревогу. Девушка осознала, в какой она опасности. Ее собирались ослепить! А перед этим еще и изнасиловать! В любую минуту Паулино и Диас могли вломиться к ней в комнату, наплевав на мужчину, который пытался ее защитить. Но не для себя ли? Кто он, этот Крис? Кем бы он ни оказался, сейчас это была единственная преграда между нею и теми двумя, жаждавшими надругаться над ней.

Лилиан осмотрелась вокруг в поисках чего-либо похожего на оружие. Ее взгляд остановился на лампе с тяжелым фарфоровым основанием, стоявшей на тумбочке возле кровати. Из нее могла получиться хорошая дубина. Девушка быстро вытащила штепсель из розетки и сняла абажур. Потом пододвинула стул к одной стороне двери и взобралась на него, чтобы ударить лампой сверху. Она ждала. От страха у нее перехватывало дыхание.