Николь вздохнула.

В последние дни она так замоталась, что забывала связаться с мамой и папой, хотя прекрасно знала, как они волнуются за нее.

Подойдя к телефону, она сняла трубку и набрала нужный номер.

— Алло, — отозвался знакомый голос через несколько мгновений.

— Привет, мам! — воскликнула Николь. — Прости! Прости! Чувствую себя словно загнанная лошадь.

Нора вздохнула.

— Так я и думала, что ты совсем себя не щадишь, — с укором заметила она.

Николь улыбнулась. Как же приятно было услышать мамин голос.

— Ну что ты, мамуль, не переживай так. Сегодня мы уже все закончили. И завтра я открою студию. Кстати, можешь меня поздравить: у нас уже есть два клиента!

— Прекрасная новость! — порадовалась за дочь Нора. — Однако меня все равно не оставляет ощущение, что ты уже на пределе.

Николь усмехнулась. Мама всегда тонко чувствовала ее состояние, а тут еще она сама во всем призналась в начале разговора.

— Обещаю, что теперь буду следить за собой.

Нора рассмеялась.

— Что-то мне слабо в это верится.

— Как там папа? — попыталась Николь сменить тему разговора.

— Смотрит футбол, — ответила Нора.

И голос ее прозвучал с такой теплотой, что Николь невольно позавидовала родителям, сумевшим пронести любовь и уважение друг к другу через многие годы супружества.

Наблюдая за ними, Николь порой мечтала, что когда-нибудь и ей посчастливится встретить свою половину, с которой она пройдет рука об руку всю оставшуюся жизнь.

Джеймс Донован.

Когда-то давно она думала, что этим мужчиной окажется именно он.

Однако он предал ее. Предал в тот момент, когда она меньше всего этого ожидала. Никогда в жизни она не простит его… Никогда…

До сих пор, а прошло уже шесть лет с момента их разрыва, сердце Николь сдавливало тисками, едва она вспоминала тот момент, когда застала Джеймса в постели с другой. До сих пор ненависть и боль переполняли ее, когда она вытаскивала из самых дальних уголков своего сознания картины прошлого.