Как только они сядут в машину, она зачешет наверх непокорные пряди и наденет черно-золотые клипсы. Это будет последним штрихом к костюму для коктейля.

Эбнер заставил ее почти бежать до служебной стоянки автомобилей, явно стремясь поскорее отправиться в путь. По подсчетам Кэтрин, от офиса редакции «Эври дэй», где они сейчас находились, по прямой через Грин-стрит на мост и дальше – туннелем к Северо-Западному округу – даже в час пик дорога занимала от силы сорок минут. Прием же начнется не раньше шести, а сейчас едва пробило пять.

– К чему такая спешка, дядя Эбби? – маскируя шутливым тоном невольное раздражение, поинтересовалась она. Привыкнув путешествовать строго по расписанию, Кэтрин терпеть не могла терять время попусту и приезжать куда бы то ни было слишком рано.

– Хочу проверить, как смотрится экспозиция до того, как все придут.

– Я думала, это поручено Алине…

Утром Алина сама с гордостью сообщила об этом Кэтрин, польщенная тем, что ей доверили ответственное задание – разместить на столиках каталоги новых изданий, а также подарочные сувениры.

– Да, но наша козочка умудрилась там кувыркнуться с лестницы и вывихнула ногу, – обронил Айзекс, резко выруливая на проезжую часть.

Кэтрин многозначительно закатила глаза. Вот тебе и новая драма в жизни Алины, о которой она прожужжит все уши каждому встречному и поперечному.

– Причем мне не известно, успела ли она при этом завершить работу, – с легкой гримасой закончил Эбнер.

– Насколько я понимаю, Алина собиралась появиться на приеме в обществе нового мужа, – сухо сказала Кэтрин.

– В жизни каждого человека рано или поздно выпадает ненастье… – почти продекламировал Эбнер с напускным пафосом.

Услышав это ироническое изречение, Кэтрин не могла удержаться от смеха. Насколько ей было известно, с тех пор как Алина стала работать в редакции, Эбнер чаще, чем кто-либо другой, оказывался жертвой ее доверительных излияний. Мудрый Эбби неизменно ограничивался короткими сочувственными ответами, но большую часть словесного потока Алины попросту пропускал мимо ушей.