– Миссис Барристер, распишитесь вот здесь и здесь. Хотя нет, сначала Мэри Лу, старушка, ты. Вот здесь. И число.

Тревога неожиданно кольнула Мэри Лу прямо в сердце. В каждой шутке, как известно, есть только доля шутки…

Да нет, не может это все быть всерьез! Кроме того, Дэн выпил – а что-то такое она читала насчет того, что поставленная в пьяном виде подпись не считается… И вообще, все это полная и несомненная чушь. К тридцати годам он тридцать раз женится и забудет о существовании Мэри Лу Дженнингс.

Она с некоторым ожесточением схватила ручку и размашисто подписала, не читая. Дэн хмыкнул:

– Вообще-то неплохо было бы сначала прочитать…

– Я тебе доверяю. Ведь мы друзья?

Потом расписался Дэн, последней, хихикая и жеманничая, поставила свою подпись миссис Барристер. На прощание она долго грозила им пальцем, обзывала Дэна «шалуном» и «проказником», а Мэри Лу трепала по щеке. Мэри Лу механически улыбалась – а в голове крутилась только одна мысль: если бы все это было всерьез, я бы визжала от счастья. Но почему же мне так хочется плакать?

После ухода домовладелицы в комнате наступила тишина. Присмиревший и посерьезневший Дэн неожиданно провел рукой по растрепанным волосам и поднялся с дивана.

– Что ж, мне тоже пора. Уже поздно. Спокойной ночи, старушка.

– А разве ты…

– Что?

Проклятые принципы! Мэри Лу Дженнингс спокойно подняла голову и встретила вопросительный взгляд синих глаз Прекрасного Принца.

– Ничего. Спокойной ночи, Дэн. Увидимся?

– Да. Думаю, до завтра. Я заскочу вечерком. А может, сходим куда-нибудь?

Она заперла за ним дверь и в ярости выключила телевизор, где на экране совсем юная Скарлетт О’Хара замерла, пока чернокожие служанки затягивали ее в корсет. Мэри Лу чувствовала себя отвратительно. Даже «Унесенные ветром» не радовали. Ничего. Завтра все будет иначе, они с Дэном вместе посмеются над глупым контрактом и жизнь войдет в свою колею.