– В твоих устах, Дэнни, «благопристойный» звучит как ругательство.

– Я не Аманда, мне не обязательно обожать Джошуа.

– Твоя сестра вышла замуж за достойного человека. Я рад, что Джош вошел в нашу семью. Кстати о семье: позволь напомнить, что твоя сестра младше тебя, однако уже давно замужем, и у нее…

– Трое детей, я помню.

– Слава богу! Учитывая твое легкомыслие, я не удивился бы обратному.

– Даже мое легкомыслие не позволит мне забыть о существовании двух кошмарных близнецов и одного юного бандита, который, несомненно, закончит свою карьеру на каторге.

– Дэн! Ты говоришь о моих внуках! О детях твоей сестры!

– Вот я же и удивляюсь. Аманда – тихоня, Джош – зануда, так в кого уродились эти юные негодяи? Давеча Билли угваздал мою машину жвачкой. А Шерил и Джонни запрягли в скейтборд кошку. Она так орала, что я думал – конец.

– Живые, любознательные дети.

– Я бы предпочел болезненных и тихих.

– Дэн!

– Папа?

– Послушай, неужели тебе доставляет удовольствие доводить меня до белого каления? Кроме того, я прекрасно знаю, что ты любишь этих малышей…

– Терпеть не могу! А когда они станут подростками, я вообще сбегу из дому.

– Надеюсь, к тому времени у тебя будут уже свои дети.

– Спаси господь… В смысле, да-да, конечно.

– Дэн!

– Папа, я здесь. Я уже битый час здесь и слушаю тебя, хотя мог бы и не слушать. Я ведь уже в общем-то большой мальчик. Мне тридцать лет.

– Вот именно. Тридцать лет – а ты все ходишь в мальчиках. Эти бесконечные интрижки! Эти кутежи со стюардессами!

– Ну ты загнул. Не со стюардессами, а со стюардессой. Она была одна. И чертовски хорошенькая. Я пообещал ей совершить кучу безумств в ее честь, а она благородно позволила совершить что-нибудь одно. Я выбрал Фиджи. Имею я право на отдых?

– А секретарши? Сколько их сменилось?

– Три. Ну и что? Корпоративную этику я соблюдал. Две из них вообще вышли замуж и потому уволились. Я им послал цветы от фирмы. А Эми…