– Итак. Неизвестно по какой причине ты неожиданно ощутил настоятельную потребность жениться на мне. Возможно, у тебя начался кризис среднего возраста…

– Хорошо не климакс…

– …Возможно, просто в Чикаго закончились женщины и девушки брачного возраста, возможно, все твои друзья обзавелись семьями, а тебе неохота напрягаться и искать что-то новенькое. И вот ты вместо обычного, на мой взгляд, в подобных случаях маршрута – знакомство, свидания, помолвка, женитьба – вытаскиваешь на свет божий старый листок бумаги и присылаешь его мне. Ты что, всерьез полагаешь, что осчастливил меня этим? Что я немедленно подпрыгну до потолка и помчусь с тобой под венец? Если ты так думаешь, то ты еще больший идиот, чем я думала. Да от таких парней любой девушке нужно держаться подальше!

Дэн нахмурился:

– Погоди-погоди, что же это получается? Твои слова могут означать…

– Только одно! Я не собираюсь за тебя замуж! Мы друг друга даже не знаем, мы чужие люди. Я вообще не помню, как подписывала эту бумажку…

– Но ты помнишь и про виски, и про шнапс, и про то, что меня в тот день бросила девушка…

– Лапейн, прошло семь чертовых лет!

Он склонил голову на плечо, не сводя с Мэри Лу горящих сапфировых глаз.

– А ты изменилась, Мэри Лу. Тогда ты была такая…

– Глупая, послушная, неловкая, бестолковая? Да, я больше не та девочка, которая ловила каждое твое слово, смотрела на тебя преданными глазами, пекла для тебя печенье и гладила твои костюмы. Удивлен?

Он медленно покачал головой и вдруг провел пальцем по ее щеке.

– Не в этом дело. Ты… ты просто выросла, Мэри Лу. Ты больше не девочка. Ты – прекрасная, соблазнительная, интересная женщина.

Его ладонь скользнула по горящей щеке, и Мэри Лу с невольным стоном закрыла глаза. Вот оно, началось! Еще пара секунд – и ей придется отправляться выбирать платье и фату, потому что никакая сила земная не заставит ее отказаться от блаженства пребывания в этих объятиях!