Джейк Маккейб сжал кулак. Ему хотелось стукнуть по чему-нибудь — от боли и безысходного отчаяния. Но если он даже разобьет руку до крови, вряд ли ему это поможет. Поэтому он расслабил кисти — настолько, чтобы взять шариковую ручку и открыть тетрадь. Там было лишь одно предложение, написанное пару месяцев назад, когда штатный психолог порекомендовал ему вести дневник для того, чтобы дать выход эмоциям.

«Это чепуха, — было написано в нем. — Не понимаю, как вся эта писанина может что-нибудь изменить».

Но теперь, однако, когда Джейку нанесли новую рану, он написал слова, которые не в силах был произнести вслух. Конечно, он и сейчас не обретет спокойствия, потому что это невозможно. Но оказалось, что психолог был прав насчет потребности в отдушине. Слова полились горьким потоком. Один абзац, затем второй, написанный стремительным почерком…

А потом Джейк уронил голову на стол и зарыдал. Первое предложение тут же превратилось в расплывчатое пятно. Но это не имело значения — он будет долго помнить написанные только что слова, даже после того, как затихнет гнев, бушующий в его груди:

«Сегодня Миранда убила нашего ребенка».

Машину несколько раз развернуло на занесенной снегом дороге, пока она не врезалась в сугроб с такой силой, что сработала подушка безопасности. Каролин Франклин Венделл, с трудом оторвав пальцы от руля, дрожащей рукой провела по лицу. В течение этих ужасных и, как ей показалось, бесконечных секунд у нее перед глазами пронеслась вовсе не ее жизнь. Это была жизнь ее сына. Она представила себе, какая жуткая участь ждет Кэбота, оставленного на попечение отца и бабушки.

Кара взглянула на поле, занесенное снегом. Капот ее маленького автомобиля был зарыт в снег на обочине. Но жизнь ее свернула с ровной дороги задолго до того, как она врезалась в этот сугроб. Все пошло кувырком с тех пор, как четыре года назад Кара по глупости вышла замуж за Трумэна. Сейчас она отказывалась в это верить — в то, что ошибку, сделанную ею, уже невозможно исправить.