— А чем вы занимаетесь? — спросила Дора, скорее для того, чтобы сменить тему разговора.

— Я педагог-консультант.

Кара действительно когда-то была консультантом в одной престижной частной школе Вермонта. Сейчас, когда финансовые дела ее значительно ухудшились, она была рада работать простым учителем на полставки в общеобразовательной районной школе. Теперь она зарабатывала четверть от своего прежнего оклада, но не жаловалась. Это была ее работа, и ей нужны были деньги и дети, чтобы почувствовать себя значимой. Дети всегда вызывали в ней это ощущение.

— Вы живете в этих местах?

Кара покачала головой:

— Нет, я здесь проездом. Я живу в маленьком городке южнее Монтпилиера.

— И там же живут ваши родители? — невинно спросила Бонни.

Сердце Кары сжалось, и она глухо произнесла:

— Нет. Они жили в Северной Каролине. Теперь их… нет. Ни отца, ни матери. Они погибли пять лет назад в автомобильной катастрофе.

Кара уставилась в чашку с кофе, так как слезы, подступившие к горлу, душили ее. Ее мучило не только горе, но и ощущение вины. Ведь родители в тот роковой день ехали именно к ней! Они хотели сделать ей сюрприз. Работа в престижной частной школе была настолько напряженной, что Кара давно не навещала своих родных. Она работала не только консультантом, но и репетитором после занятий, а также вызвалась быть помощником тренера в волейбольной команде.

— Боже, простите! — Бонни, сидевшая на диване рядом с Карой, обняла ее за плечи.

— Это ужасно, даже не могу себе представить. — Дора, сидевшая по другую сторону Кары, погладила ее руку.

Сострадание в голосах женщин, а также их сочувствующие жесты чуть не погубили Кару. Все эти годы она держала себя в руках, боясь, что если даст волю своим слезам, то будет полностью разбита своим страданием. Она не сможет потом собрать себя в одно целое. Ради Кэбота она должна оставаться крепкой и целой, как монолит.