– Нет уж, лучше смерть, – рассмеялась Эви. – У тебя во дворце ужасные комнаты без окон, не видно даже неба. Ты сам рассказывал.

– У меня есть и прекрасные комнаты с видом на роскошный сад, обустройство которого стоило мне состояния, – ответил Рашид. – Ты сможешь занять самую лучшую из них, – продолжал он. – Там я буду навещать тебя каждый день, принося подарки и расточая комплименты.

– А я смогу свободно гулять вокруг твоего дворца на краю света?

Рашид покачал тюрбаном.

– Ты будешь моей пленницей, – объяснил он. – На дверях будут стоять неподкупные стражи.

– А если я соблазню кого-нибудь из этих неподкупных стражей, что тогда?

– Они все будут евнухами, – спокойно пояснил Рашид. – То, чем ты собираешься их соблазнять, едва ли их заинтересует.

– В таком случае – не поеду, – решила Эви. – Там мне будет еще хуже, чем здесь.

– Вот она, моя девочка, – мягко рассмеялся Рашид, притягивая ее к себе, и Эви почувствовала его крепкие, тугие мускулы под складками бурнуса. – Лучший выход из подобной ситуации – начать перечислять твои достоинства.

Эви тоже засмеялась. Глаза Рашида радостно блестели, и, склонив голову, он прижался губами к ее губам.

Они были абсолютно одни под белым навесом, однако их губы успели только на несколько секунд ощутить тепло друг друга, когда Эви мягко, но решительно разомкнула объятия.

– Шейх, уж не пытаетесь ли вы соблазнить меня средь бела дня? – притворно гневно спросила она.

Но Рашид игру не принял.

– Нет, – тихо ответил он. – Я только хотел показать, как сильно я люблю тебя.

– Как – прямо здесь? – снова шутливо воскликнула Эви. – Перед христианским алтарем? Что же скажет на это твой бог? Или под тентом ты чувствуешь себя сокрытым от его глаз?

– Мой бог – тот же самый, что и твой, Эви, – сурово и мрачно отозвался Рашид.

– Ну, поскольку ты глубоко заблуждаешься, мне следует поторопиться уйти отсюда, иначе нас обоих поразит божий гнев, – не сдавалась Эви, стараясь не замечать серьезного – слишком серьезного – тона Рашида. – Увидимся позже…