– Девятнадцать лет.
В глубине души Джереми сожалел, что его военная карьера преждевременно подошла к концу. Если бы во время последней операции несколько месяцев тому назад ему не прострелили коленную чашечку, сейчас он все еще отдавал бы приказы, и перед ним не стояла бы проблема, как провести остаток жизни.
– Это вам, Харв, – сказала Кейти, поставив перед стариком тарелку с бифштексом по-деревенски и картофельным пюре, обильно политым белым соусом. Повернувшись к Джереми, она улыбнулась.
– Чем я могу тебе помочь... Джереми?
Почувствовав себя так, как будто его схватили за горло, Джереми сглотнул. У Кейти была очаровательнейшая улыбка, а от звука ее нежного голоса, произносящего его имя, в груди отставного вояки разлилось приятное тепло.
Прочистив пересохшее горло, он, наконец, сказал:
– Я возьму «блюдо дня».
– Цыпленок с клецками, зеленые бобы и ломтики помидоров скоро будут готовы, – мягко проговорила она, записывая его заказ на листке из блокнота. – Хочешь что-нибудь выпить?
– Холодный чай. – Джереми даже не упомянул о том, что чай должен быть сладким: вес равно этот напиток в Дикси-Ридж всегда делали только таким.
– Заказ будет готов через несколько минут. – Кейти положила листочек в карман фартука. – А чай принесу прямо сейчас.
Когда она повернулась, чтобы пойти за напитком, Джереми увидел двух мужчин за соседним столиком, которые уже пообедали и собирались уходить. Но перед тем как он успел предупредить Кейти, мужчина, находящийся ближе к ней, отодвинул свой стул назад, прямо ей под ноги. Она пошатнулась, и Джереми инстинктивно подался вперед, чтобы не дать ей упасть. Прежде чем он успел осознать, как это произошло, он увидел, что Кейти сидит у него на коленях.
Какое-то мгновение, показавшееся им вечностью, они смотрели друг на друга, и Джереми невольно обратил внимание на кое-какие вещи. Кейти пахла персиками и солнцем, а ее прекрасной формы губы так и просили поцеловать их. Но это еще не все. Ее тело было таким гибким и мягким, каким может быть только женское тело, а сексапильные изгибы ее бедер и талии будили в нем тайные желания.