Йен с трудом заставил себя оторваться от своего увлекательного занятия и увидел стоявшего возле них Финеаса.

— Что?! — спохватился он.

Финеас смутился.

— Какого черта ты взгромоздился на Тони?!

Растерянно заморгав, Йен оглядел лежавшую под ним женщину.

— Так ты и есть… Тони?! Новый охранник?!

— А ты, стало быть, Йен? — В ее глазах мелькнуло разочарование. Она поспешно отвела глаза в сторону. — Выходит… ты один из них.

Удар под дых. Веками мучиться оттого, что все считают тебя сопливым мальчишкой, и теперь, после той боли, которую он перенес, почувствовать, что тебя по-прежнему не хотят. На скулах Йена заходили желваки.

— Ты что-то имеешь против вампиров?

— Имею! — В глазах девушки полыхнул гнев. — Я писаюсь от ужаса, когда кто-то из вашей шайки нападает на меня!

— Она права, братишка, — пробормотал Финеас, потуже стянув пояс на своем пурпурном банном халате. — И для чего, скажи на милость, тебе понадобилось нападать на нее? Она нам не враг. Даже, можно сказать, друг.

Йен неохотно откатился в сторону.

— Дружбу еще нужно заслужить, — проворчал он.

Тони, фыркнув, уселась по-турецки.

— Я здесь не для того, чтобы дружить с вами. А чтобы вас охранять, ясно?

Йен смотрел на нее во все глаза. Коннор нанял женщину, чтобы их охранять?! Неслыханная вещь — тем более для вампиров. Смертная женщина не может обладать достаточной силой… ну, если она, конечно, не оборотень — как Фил с Говардом.

— А ты, случайно, не… — Йен вовремя прикусил язык. Существование оборотней являлось тайной. — Скажи, — пробормотал он, осторожно выбирая слова, — в твоем теле, случайно, не происходят время от времени какие-то изменения? Ну, я имею в виду, в определенные дни?

— Хочешь спросить — бывают ли у меня критические дни? — Она метнула в него испепеляющий взгляд. — Ты это серьезно?!