— Мы не дети, черт побери! — прошипел он. — Мы — закаленные в боях воины!

Она тут же сделала вид, что трясется от страха.

— Ой, как страшно! — фыркнула она.

Она сомневается в их доблести?!

— Милочка, Ты даже не догадываешься, какими свирепыми мы иногда бываем!

Ее улыбка внезапно пропала, будто ее стерли тряпкой, в глазах метнулся страх.

— Даже слишком хорошо знаю, — сдавленным голосом прошептала она. — Нет смысла мне напоминать.

— На тебя что — напали? — Йен впился взглядом в ее шею. На ней был черный свитер с высоким воротом, но, насколько он мог судить, никаких следов от укусов не было. — Именно так ты узнала о нас, да?

Упрямо задранный подбородок ясно дал понять, что она не собирается обсуждать эту тему. Йен задумался. Кажется, она и до этого упомянула, что, дескать, жутко испугается, когда на нее нападет вампир. Ему вдруг стало не по себе. Скоро взойдет солнце, и они, погрузившись в беспробудный, сродни смерти, сон, окажутся совершенно беззащитными. А у их нового охранника… тьфу, охранницы, похоже, на вампиров зуб.

— Милая, почему я должен доверять тебе?

— Боитесь, что я могу что-то сделать с вами, когда вы окажетесь в моей власти, да? — Ее брови взлетели вверх.

Йен встряхнул ее за плечи.

— Вздумала пугать нас, да? — прорычал он. — Я могу стереть тебе память! А после вышвырнуть за дверь! Ты этого хочешь?

— Нет! — Вот теперь, похоже, она по-настоящему испугалась, с удовлетворением подумал Йен. — Пожалуйста! Я… мне действительно очень нужна эта работа! Я уже поклялась Коннору, что никогда не причиню вреда никому из вас. Спроси его!

Йен разжал руки и отступил на шаг.

— Непременно спрошу, — пообещал он.

Тонн с тревогой покосилась на него:

— Мне нужно переодеться перед сменой.