– Насколько я понимаю, об аборте ты и слышать не хочешь? – бросила Филлис. – Ты ведь так романтична.

Брук почувствовала, как внутри поднимается раздражение.

– И речи быть не может! Я люблю Лео, мама. Всем сердцем.

– Не сомневаюсь, милая, – усмехнулась Филлис с некоторой иронией. – Иначе почему разумная, воспитанная девушка стала бы спать с мужчиной, не предохраняясь. Не пойму только, зачем это ему?

Девушка пропустила последний вопрос мимо ушей. Ей совсем не хотелось сознаваться, что Лео настолько вскружил ей голову, что она, забыв обо всем на свете, немедленно уступила его настойчивости. Она обманула его в ту первую ночь, сказав, что предохраняется, хотя это было далеко от истины. Брук боялась, что иначе Лео остановится, к тому же она была уверена, что время безопасное. Это повторялось каждую ночь в течение недели.

А потом выяснилось, что она ошиблась. Когда в конце той восхитительной недели у нее не начались месячные, она ничего не заподозрила. Но когда и в следующие полмесяца они так и не пришли, а тест на беременность подтвердил ее предположения, Брук настолько испугалась, что не решилась сказать правду. Она объяснила Лео, что однажды забыла принять таблетку. В тот момент девушка меньше всего хотела принуждать его к женитьбе.

Но в конце концов Брук не выдержала и призналась. Лео был очень мил и совсем не сердился на нее. Утешал, когда она расплакалась, и заверил, что все будет хорошо.

– Не беспокойся, mi micetta, – нежно шептал он. Лео всегда называл ее так – на итальянском это означало «мой котенок», – потому что после ночи любви она, по его словам, была похожа на маленького котенка, мурлыкающего, когда его гладят. – Мы поженимся как можно скорее. Только давай не будем устраивать пышную свадьбу. И боюсь, мы не сможем поехать в свадебное путешествие. Я очень занят и не сумею выкроить для этого время.