Клиф сел в машину, хлопнув дверцей сильней, чем обычно. Будь оно все проклято, он терпеть не мог вести наблюдение, в особенности если следить надо было не за человеком, а за зданием. Здание не может внезапно уйти, не может нарушить монотонного ожидания. Для Клифа не было ничего хуже, чем сидеть одному долгие ночные часы в компании с собственными сокровенными мыслями. Сокровенные мысли, остывший кофе, черствые пирожки из автомата, мрачно добавил он про себя. Нахмурившись, Клиф тронул машину с места. Впрочем, неизвестно, что хуже: остаться наедине со своими мыслями или обхаживать старую деву по имени Эдит. Если повезет, Эдит Тернер будет ложиться спать с петухами, часов в семь-восемь, и предоставит ему спокойно заниматься своим делом всю долгую тоскливую ночь.

Эди Тернер быстро прикрыла дверь спальни и устало прислонилась к ней спиной. Наконец-то бабушку сморил сон. Она почти не спала всю ночь, тревожилась из-за чего-то, и утро было не лучше. Только после ланча бабушка наконец задремала.

Эди с вожделеньем взглянула на кровать. Ах, если бы хоть полчасика соснуть, но с кухонного стола на нее с молчаливым укором смотрел диктофон и груда магнитофонных кассет, напоминая о том, что она и так забросила работу. Эди поглядела на часы – самое начало третьего. Можно поработать часика два, прежде чем будет пора браться за обед.

Не успела она сесть за стол перед компьютером и надеть наушники диктофона, как раздался громкий звонок в дверь. Эди тревожно подняла глаза, надеясь, что звонок не разбудит бабушку. Сдернув наушники, она поспешила к дверям. Убедившись, что цепочка надета, Эди приоткрыла двери и выглянула наружу.

В первый момент она подумала, что один из бродяг, облюбовавших в последнее время их район, ошибся квартирой. Человек, стоящий на лестничной площадке, по виду никем другим быть не мог.