Лайза отрицательно покачала головой.

— Лучше не стоит, если ты хочешь, чтобы я держалась на ногах и после десяти часов.

Майкл шутливо присвистнул.

— Так поздно? Этак, чего доброго, ты после вечеринки попросишь отвезти тебя на ночную дискотеку!

Майкл не раз подшучивал над привычкой Лайзы ложиться спать в девять часов.

— А ты ходишь на дискотеки? — с любопытством спросила она.

— Нет, если могу отвертеться. — Майкл поставил свой стакан на столик и, взяв шаль из рук Лайзы, набросил на ее хрупкие плечи. — Самое большее, на что я способен по части танцев, это шаркать ногами под очень медленную музыку, желательно в затемненном зале, чтобы никто не рассмотрел, как паршиво я танцую.

— Врешь ты все. — Лайза улыбнулась. — Я пару раз видела, как ты танцуешь рок-н-ролл.

Майкл поморщился.

— Ну вот, теперь ты напоминаешь мне о моем возрасте. Дальше ты спросишь, что я танцевал до того, как изобрели рок-н-ролл.

Лайза все еще улыбалась.

— Не спрошу, не такой уж ты старый. Ты ровесник Кер…

Улыбка сбежала с ее лица, повисло неловкое молчание. Даже Майкл посерьезнел. Он знал, каким тяжелым был для Лайзы последний год. В ее присутствии старались не упоминать даже имени Керка, и теперь, когда Лайза сама чуть не произнесла его вслух, возникло напряжение.

— Знаешь, еще не поздно прекратить это безумие, — мягко проговорил Майкл.

Лайза отшатнулась от него и прошептала:

— Я не хочу ничего прекращать.

— Но твое сердце хочет.

— Решения принимает не сердце.

— Может, тебе лучше к нему прислушаться?

— Может, тебе лучше заниматься собственными делами?

Лайза круто развернулась на высоких каблуках и отошла к перилам. Майкл покачал головой, немного удивленный резкостью отповеди.

Внизу море, казалось, горело в лучах заходящего солнца и сливалось на горизонте с небом, окрашенным во все оттенки пурпурного и алого. У подножия холма, на котором стоял дом, один за другим вспыхивали огоньки. В порту стояли у причалов яхты самых разных типов и размеров.