Он кивнул.

– Эта ночь для меня особенная. Я вышел в сад вслед за вами. Завтра я на два года уезжаю в Италию.

Внезапно хлынул дождь, неистовый и холодный. Крупные капли падали на обнаженные плечи Онор, но она не обращала на них никакого внимания. До дождя ли ей было после тех слов, которые произнес незнакомец?

– Что ты делала так долго в саду? – недовольно спросил Ральф, как только их карета тронулась с места.

– Я же тебе говорила, – устало произнесла Онор. – В зале было невыносимо жарко, и у меня разболелась голова. – Неожиданно она изменила тон. – Я не обязана тебе ничего объяснять. Мои дела тебя не касается. Мы с тобой не обручены.

– Весьма жаль, – пробормотал Ральф.

– Ну что ты мучаешь ее бесконечными вопросами! – вмешалась в их разговор Сара. – Ты видишь, что она плохо себя чувствует.

– Нет, я здорова, – рассеянно произнесла Онор. – Просто мне сейчас не до подобных разговоров. Я расстроена. Впервые надела это платье, попала под дождь и испортила его. Я же видела, как дамы поверх своих вееров смотрели на меня, когда я вернулась в дом. По моим щекам текла пудра, пряди волос прилипли к лицу. Да я же была похожа на промокшую под дождем куклу. Мало того, что я предстала в таком жутком виде, да еще и вечер вам испортила. За это я прошу прощения. Но Ральф не вправе мне указывать на мое поведение.

– Просто мне показалось странным, что ты в грозу оказалась в саду, – раздраженно бросил Ральф. – А потом ты вбежала в зал, словно за тобой…

– О, дорогой, оставь ее в покое, – взмолилась Сара. – Онор, милая, вечер ты мне не испортила. Я смертельно устала, и мне очень хотелось домой.

Онор положила ладонь на руку подруги.

– Сара, ты всегда приходишь мне на помощь, – сказала она. – Но на этот раз я сама виновата. Виною всему моя собственная глупость.

Девушка отвернулась и посмотрела в окошко кареты.

Гроза прошла, небо очистилось от туч, и теперь на нем поблескивали звезды.