— А вот об этом мне хотелось бы поговорить не в фойе отеля, а в более приватной обстановке, за ужином, например.

— Хорошо, Ронан. И все только потому, что ты заинтриговал меня... И, раз уж мы собрались поужинать, мне следует переодеться.

— Да, пожалуй. Я подожду тебя тут.

— Но учти, Ронан. Засиживаться допоздна я не смогу. Завтра мой рейс на Сан-Франциско. Я покидаю Нью-Йорк. Хотелось бы не только выспаться, но и многое успеть до отлета.

— Обещаю вернуть тебя на это самое место до того, как твоя карета превратится в тыкву.

— Благодарю за понимание, Ронан О'Киф, — церемонно произнесла путешественница.

«Маленькая Италия» в Южном Манхэттене поразила Керри своим сходством с всеобщим праздничным застольем. Всюду, тут и там, под открытым небом за столиками восседали веселые люди и с аппетитом поглощали ароматные яства, которыми сплошь были уставлены столешницы, а из невидимых репродукторов доносились популярные неаполитанские песни и оперные арии.

Керри сразу же понравилось здесь. Она почувствовала себя как дома. Радушие официантов казалось ей фантастическим, а еда — необыкновенно вкусной. Поэтому, когда Ронан спросил, что она предпочитает на десерт, Керри очень удивилась, поняв, что немало уже проглотила и за всеми разговорами, даже предмет которых не сохранился в памяти, не заметила того, как стремительно пролетело время ужина.

— Десерт? Нет, ты, наверное, шутишь. В меня столько не влезет... Лучше скажи, о чем ты хотел со мной побеседовать?

— Я настаиваю, Керри. Добрый ужин с хорошим человеком обязан заканчиваться десертом. Поверь мне, — произнес он свою сакраментальную фразу, и Керри не оставалось ничего другого, кроме как согласиться с ним. — А вот за кофе-то мы и поговорим обо всем обстоятельно.

— Ты, как всегда, все четко спланировал, Ронан О'Киф.

— Именно так, Керри Дойл.

— И это меня смущает, — добавила она чуть погодя.