– У меня уже есть самая красивая и самая умная девочка на свете. Сколько же можно сорванцов плодить! – заявила она, когда дядя Уилл попытался намекнуть, что неплохо бы сделать еще одну попытку.

Уилл согласился с женой, тем более что Бетси и правда была идеальным ребенком: послушная, умная, усидчивая, спокойная и в то же время веселая, она хорошо училась в школе, ладила со всеми вокруг, даже с престарелой матерью дяди Уилла, которую пришлось забрать к себе после того, как от нее в буквальном смысле слова сбежала восьмая сиделка.

Тетя и дядя никогда не пытались стать для Бетси вторыми родителями. Она и без того была счастлива в их доме. Бетси чувствовала, что ее здесь любят и заботятся о ней. Она знала, тетя и дядя желают ей только добра, видела, как старшие братья готовы броситься в драку, едва кто-то посмеет задеть ее на детской площадке. И даже Аделаида, властная и суровая старуха, по-своему полюбила Бетси. Во всяком случае, только внучатой племяннице удавалось уговорить ее принять лекарство или соблюдать постельный режим.

Конечно, если бы родители Бетси остались живы, ее жизнь сложилась бы совсем по-другому. Тетя Эмми и дядя Уилл очень хотели оплатить образование племянницы в Лондонском университете. Старшим детям они не смогли дать полное образование. Но Бетси проявила твердость и заставила тетю отказаться от этой идеи. Она смогла получить стипендию, достаточную чтобы окончить медицинские курсы и стать медсестрой. Почти два года Бетси пришлось настойчиво втолковывать обеспокоенным родственникам, что она вовсе не приносит жертву и что ей никто ничем не обязан. Наконец тетя Эмми, а за ней и дядя Уилл поверили, что, если бы Бетси решила поступать в университет и стать, например, врачом, она бы сделала все возможное и невозможное, чтобы достигнуть цели. Но у нее была другая мечта, и эта мечта осуществилась.