— Да, это — я, — с улыбкой ответила Джессика, твердо придерживаясь выбранной тактики — быть вежливой и неприступной. Совсем неприступной. — Итак, вы, очевидно… — ее голос слегка дрогнул: все же она оказалась не готова к тому, что увидит Патрика таким чертовски привлекательным, — Джеральд Фишер, полагаю? — вызывающе спросила она, вспомнив имя, вошедшее в название компании, сделавшей ей заказ, и протянула руку, радуясь про себя маленькой победе. — Как вы предпочитаете, чтобы я называла вас — Джеральд или Фишер?

Снисходительная улыбка исчезла с его лица, и Патрик, казалось, растерялся: неужели Джессика забыла его? Уязвленная мужская гордость не могла смириться с этим! Поколебавшись с долю секунды, он протянул руку.

— Можете звать меня Патриком, — милостиво разрешил он. — Или О'Донеллом, если вам так больше нравится.

Серые глаза внимательно наблюдали за Джессикой, пытаясь уловить на ее лице малейшую реакцию на его слова. Но она сохраняла спокойствие и выдержку.

— Патрик подойдет, — безучастно согласилась она.

О'Донелл улыбнулся, но она заметила вспышку гнева в глубине серых глаз. Уж не ее ли мастерски разыгранное «неузнавание» стало тому виной?

— Пусть будет так, хотя сейчас многие женщины, следуя новомодным веяниям, зовут мужей или приятелей по фамилии, — сказал Патрик с ледяной ноткой в голосе. — Может, это напоминает им школьные годы? — заключил он, вопросительно глядя на Джессику.

Но в данный момент та не могла отвечать на какие-либо вопросы, потому что нежность, с которой Патрик сжал ее пальцы, вызвала у нее невольный вздох, а в памяти мгновенно воскресли воспоминания о его страстных объятиях… С трудом ей все-таки удалось справиться с наваждением.

— Вам плохо? — спросил О'Донелл, отпуская ее руку.